Сантьяго Назар широкими шагами пересёк полумрак дома, преследуемый торжественными гудками епископского парохода. Дивина Флор опередила его, чтобы открыть дверь, стараясь не дать настигнуть себя среди клеток со спящими птицами в столовой, среди плетёной мебели и горшков с папоротником, развешенных по стенам гостиной, но голубка всё же попалась в когти ястреба, когда снимала засов. "Он схватил меня в охапку, – рассказывала мне Дивина Флор. – Он всегда так делал, застав меня одну где-нибудь в уголке, но в тот день я не почувствовала страха как обычно, у меня слёзы навернулись на глаза". Она отстранилась, чтобы дать ему пройти, и в приоткрытой двери увидала миндальные деревья на площади, белые как снег в лучах восходящего солнца, но не захотела глядеть ни на что больше. "Гудок парохода смолк, и запели петухи, – рассказывала она. – Гомон стоял такой, что невозможно было поверить, что это всё наши петухи, и я подумала, что их привезли на епископском пароходе". Единственное, что она смогла сделать для мужчины, который не ей был предназначен – оставить дверь незапертой, вопреки указаниям Пласиды Линеро, чтобы он мог снова войти в случае срочной необходимости. Некто, так и оставшийся неизвестным, подложил под дверь конверт с запиской, в которой предупреждал Сантьяго Назара о том, что его подкарауливают, желая убить, открывал мотивы и место покушения и с большой точностью излагал другие подробности преступного сговора. Послание лежало на полу, когда Сантьяго Назар выходил из дому, но молодой человек не увидел его; не увидела и Дивина Флор, и оно ещё долго оставалось незамеченным после того, как преступление свершилось.Пробило шесть, и уличные фонари ещё горели. На ветвях миндальных деревьев, на балконах ещё оставались разноцветные свадебные гирлянды; можно было подумать, что их только что повесили в честь епископа. Но площадь, вымощенная каменной плиткой вплоть до церковного двора, где был устроен навес для музыкантов, выглядела свалкой пустых бутылок и прочего мусора, оставшегося после народного гулянья. Когда Сантьяго Назар вышел из дому, несколько человек бежали в сторону порта, подгоняемые гудками парохода.
