Сантьяго Назар надел белые льняные штаны и рубаху (оба предмета не были накрахмалены), в точности такие же, как те, что надевал накануне на свадьбу. Подобное щёгольство было для Сантьяго редкостью. Если бы не приезд епископа, он надел бы костюм цвета хаки и сапоги для верховой езды, в каких обычно по понедельникам объезжал Эль Дивино Ростро – асьенду, которую он унаследовал от отца и которой распоряжался не то что бы бестолково, но без особой выгоды. За поясом у него был пистолет "Магнум", чьи сплющенные пули, как он сам говорил, могли разорвать на части коня. В сезон охоты на куропаток он брал свои излюбленные стрелковые принадлежности: в шкафу у него стояла винтовка калибра 30. 06Манлихер-Шонауэр, винтовка Нолланд-Магнум, двадцатидвухмиллиметровый двуствольный Хорнет с телескопическим прицелом и магазинный винчестер. Он всегда спал, как и его отец, держа под подушкой оружие, но в тот день, прежде чем выйти из дому оставил патроны в ящике тумбочки возле кровати. "Сантьяго никогда не оставлял оружие заряженным", – говорила мне его мать. Я это знал и знал также, что он хранил оружие в одном месте, а припасы прятал в другом, как можно дальше, чтобы никто даже случайно не мог поддаться искушению зарядить пистолет в доме. Это было мудрое обыкновение, введённое отцом Сантьяго со дня, когда служанка однажды, меняя постельное бельё, вытряхнула наволочку; пистолет, ударившись об пол, выстрелил, пуля прошила насквозь платяной шкаф, пробила стену гостиной, просвистела через столовую соседнего дома и превратила в гипсовую пыль ростовую фигуру святого в главном алтаре церкви на другой стороне площади. Сантьяго Назар, бывший тогда маленьким мальчиком, никогда не забывал урока, преподанного тем происшествием.
